Ковчег Юмор

Записки из сумасшедшего дома ч.I


Подслушала: руша

Психбольница вызвала у меня массу положительных эмоций. Они у меня возникают, в основном, если удаётся на всё положить основательный @уй. Я понимаю, что так жить нельзя, а по-другому я не умею. А тут такой случай представился: лежи себе на кровати, отдыхай от мирской суеты и ни@уя не делай. Когда-то на дурке я откосил от армии, и теперь симулировал частичную потерю памяти и шизофрению.

Изобразил я из себя рассыпчатый узбекский плов натурально и даже пытался отрезать для правдоподобия ногу: она мне якобы казалась бараньей. Что удивительно, мне поверили. Легенде помогла послепожарная суета и неразбериха. И я по собственной воле стал официально е@анутым.

Наполеоны в психушке

Соседями по палате оказались обычные, безобидные шизики. Справа от меня на койке сидел грустный дедуган и энергично жевал ус. Неожиданно он проявил ко мне интерес.
– Вас, простите, как зовут?
– Лёха.
– Меня Александр Николаевич. Очень приятно. Алексей, простите великодушно мне мою назойливость, но ответьте мне честно. Вы дрочите?
– Случается, – несколько удивился я.
– Это прекрасно! – воскликнул мой собеседник, энергично потирая руки. – Мы можем быть полезными друг другу. Знаете, раньше мне казалось, что дрочка – это очень личное. Но с годами я стал понимать, что прилюдный онанизм как примат самообладания над имением социально полезен.

Дрочизм, как я его называю, позволяет вырваться из тисков комплексов личности, это – демонстрация всеобщего равенства, что есть основа социализма. А в единоличном онанизме есть что-то кулацкое. Вы не находите? Я всегда мечтал дрочить во всеуслышание, с трибуны, на благо народа. Но оказался здесь и теперь ищу единомышленников. Рад приветствовать молодую смену. Лицо у вас, знаете, такое откровенно гуседушительное.

Я, честно говоря, особой радости не испытал и только кивнул. Социал-онанист внезапно умолк и ушел в себя. Через минут десять он оттуда вернулся.
– А случалось ли вам дрочить неистово, пламенно, но безответно? Случалось ли вам, милостивый государь, стоять на коленях перед женщиной, дроча, в ожидании ответного жеста?
– По моему глубокому убеждению, – согласился я принять витиеватый тон старичка, – мужчина, конечно, может встать перед женщиной на колени, но только для того, чтобы посмотреть, хорошо ли выбрита у неё пи@да.
– Истину глаголете, любезный, однако я, грешный, будучи однажды после пивка в гавно, не вынес этого ожидания, упал на колени и подарил одной особе восхитительный оргазм ручной работы. Показал, как надо, а потом пять лет отвязаться не мог: упрашивала елозить её до мозолей на клиторе. А сама ни при мне, ни без меня на меня – никогда. В отношениях всегда так: кто-то истинно дрочит, а кто-то лишь позволяет на себя дрочить.
Умолкал он также резко, как и начинал говорить.

*продолжение следует




 Открыть форму добавления комментария