pcixi.ru
Творческое объединение шизофреников
Лечение шизофрении творчеством и общением на pcixi.ru

  • Страница 1 из 1
  • 1
Форум » Спасите наши души » Религии и учения » Конфессия "Христианство" » Инок Всеволод (Православная литература)
Инок Всеволод
Котя_007 #1 | Понедельник, 21.01.2019, 14:10
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
«Ангелы приходят всегда».


Откройте книгу «Ангелы приходят всегда», и вы коснётесь тайны, ибо эта книга - о тайне выбора, о встрече земного и небесного, о любви человеческой и нечеловеческой. Остросюжетное повествование увлекает читателя в события наших дней в России, Японии и Северной Америке. Параллели с прошлым обогащают содержание и захватывают внимание читателя. Автор обладает талантом писать просто о сложном и важном, поэтому книга читается легко. Сюжет книги связан с извнстной повестью инока Всеволода «Начальник тишины», однако знакомство с героями можно начать именно с этой книги.
В течение долгого времени инок Всеволод был близким помощником митрополита Лавра, преподавал в Свято-Троицкой духовной семинарии, был релактором издательства Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле. Член Союза Писателей России, инок Всеволод начинал свой монашеский путь на Валааме, а в настоящее время в исихазме подвизается на Святой Горе Афон.


Печатается по изданию 2009 года, разрешенному митрополитом Иларионом Восточно-Американским и Нью-Йоркским.
Сообщение отредактировал(а) Котя_007 - Понедельник, 21.01.2019, 14:25
Статус: нет меня
 
Котя_007 #2 | Понедельник, 21.01.2019, 14:13
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Повесть-притча для тех, кто обрёл надежду

О несчастных и счастливых, о добре и зле,
о лютой ненависти и святой любви,
что творится, что творилось на твоей земле —
всё в этой музыке, ты только улови.
Из песни группы «Воскресение»


«Ангелы приходят всегда».
Геронтисса Гавриилия
Сообщение отредактировал(а) Котя_007 - Понедельник, 21.01.2019, 14:14
Статус: нет меня
 
Котя_007 #3 | Понедельник, 21.01.2019, 14:18
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Глава первая.
Странное происшествие

Радость моя, сохрани мою тень
и позволь мне остаться в живых.
Радость моя, я спокоен,
я знаю предателей в лица.

(«Ночные снайперы»)


Происшествие, случившееся в самом начале августа 2006 года в центре Москвы, не оставило очевидцев равнодушными.

Стояла полуденная жара. Центр города бурлил потоками людей и машин.

Из здания метро «Белорусская» вышла одетая в черный апостольник и подрясник инокиня. Прохожие провожали ее взглядом не только потому, что монахиня в городской толпе — явление редкое, но и потому, что грациозность и особенная красота девушки впечатляли. Перебежав небольшую улицу на красный свет прямо перед засигналившим автомобилем, инокиня свернула в переулок. Здесь-то и произошло нечто необычное даже для видавших виды горожан.

Инокиню нагнала машина «Скорой помощи» и, поравнявшись с ней, с визгом затормозила. Из машины выскочил врач. Он перегородил путь инокине, умоляя оказать помощь умирающему в салоне машины человеку. Инокиня согласилась, хотя пыталась возражать, что умирающему нужен священник, а не монахиня.

После того, как инокиня и врач скрылись в салоне «Скорой», оттуда донесся женский крик, а затем инокиня в сбитом набок апостольнике, с испуганным лицом выпрыгнула на тротуар. Следом за ней выскочили санитар и врач. Догнав девушку, они заломили ей руки и грубо втиснули обратно в машину. На крик инокини подоспел военный, а за ним несколько любопытных прохожих. Врач деловым тоном объяснил, что девушка психически больна — одевается в монашеское, а потом вытворяет разные непотребства, поэтому по просьбе родственников должна пройти стационарное лечение в психбольнице.

Изумление столпившихся людей не уменьшилось, но вопросов больше никто не задавал. «Скорая» с включенной сиреной двинулась по улицам города, с трудом пробиваясь через автомобильные пробки.

* * *

В нескольких кварталах от места, где случилось это происшествие, в одной из квартир дома №28 по Тверской улице, на кухне хлопотали две женщины, которых можно было принять за мать и дочь.

— Ангелиночка, — обратилась старшая к младшей, — порежь редиску, пожалуйста. Она в холодильнике. И квас доставай. Сделаем окрошку. Вот-вот Неонилла придет. А в такую жару окрошка — в самый раз. Неонилла её любит.
Сообщение отредактировал(а) Котя_007 - Понедельник, 21.01.2019, 14:19
Статус: нет меня
 
Котя_007 #4 | Понедельник, 21.01.2019, 17:13
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Глава вторая.
Агния

Здравствуй, мама,
плохие новости,
герой погибнет
в начале повести.
И мне оставит
свои сомнения,
я напишу о нём
стихотворение.

(Земфира)


Начало августа 2006 года выдалось в Нью-Йорке знойным. Каменные жерла улиц раскалялись до того, что асфальт под подошвами становился податливо-мягким. Спастись от жары можно было только в домах и автомобилях с кондиционерами.

Агния, сдерживая скоростной «Мустанг», двигалась по Колумбас Авеню, стараясь не проскочить нужный поворот. Поравнявшись с Вест 70-й Стрит, девушка свернула налево, в сторону Центрального парка. Она была впервые в этом месте.

На вид Агнии можно было дать лет двадцать пять. Водопад красно-рыжих сильно вьющихся волос, исполненные гармонии черты лица, словно у ангелов на картинах прерафаэлитов, бледная кожа с чуть заметными наивными веснушками на лице и руках создавали притягивающий и тревожащий образ.

Особую деталь в этот портрет вносили широкие темные очки, с которыми Агния никогда не расставалась. Очки в красивой оправе исполняли единственную роль — скрывали небольшую, но довольно уродливую язву, рассекавшую правую бровь. Вокруг язвы остались следы пластической операции, которая, однако, так и не смогла полностью устранить уродства. Без очков Агнию обычно никто из окружающих не видел, поэтому даже близкие знакомые затруднились бы ответить, какого цвета у девушки глаза.

Агния нашла нужный дом, но возле него не было места для стоянки. Пришлось проехать почти до конца улицы, чтобы припарковаться. С двух сторон возвышались престижные особняки и многоквартирные дома. Место оказалось тенистым и спокойным, что было особенно приятно после манхэттенской горячки.

Она пешком вернулась к трехэтажному особняку из серого камня, в викторианском стиле. Парадный подъезд особняка выдавался вперед. К нему вели ступени широкой мраморной лестницы с массивным портиком. Агния подошла к полукруглой деревянной двери и попробовала повернуть блестящую ручку в виде какой-то мифической головы, но дверь оказалась запертой.

Рядом с дверью висел ворсистый шнур на старинный манер. Девушка потянула за шнур. Внутри послышался звон колокольчика. Дверь отворилась, но за ней никого не оказалось. Агния вошла, дверь автоматически затворилась.

В прихожей было пусто. Обдало приятной прохладой. Агния не успела толком оглядеться, как услышала обращение на английском языке, встречавшее сегодня всех посетителей особняка:

— Приветствую вас. Общая аудиенция скоро начнется, о чем будет сообщено дополнительно. Пожалуйста, чувствуйте себя свободно. Если желаете, знакомьтесь с другими гостями и осматривайте дом, но, пожалуйста, не поднимайтесь выше второго этажа. Кофе и угощение — в гостиной. Приятного времяпрепровождения. Спасибо.

Послушавшись «голоса», Агния начала осматривать дом. Во время осмотра она встретила несколько человек, так же, как и она, бродивших по дому в ожидании аудиенции. Девушка приветствовала их, но дальнейшего общения избегала, ее внимание полностью поглотил удивительный дом. Просторное здание особняка вмещало множество комнат. Чего здесь только не было.

Бесконечное множество больших и маленьких коллекционных кукол со всего мира; чучела и шкуры животных; разнообразнейшие музыкальные инструменты — от клавесина до зурны; живые птицы в клетках; множество искусственных и натуральных цветов, среди коих встречались неизвестные и диковинные; огнестрельное и холодное антикварное оружие; статуи и статуэтки греко-римских, восточных и африканских богов и богинь; бюсты Сократа, Моцарта, Вашингтона, Ленина и других исторических личностей; театральные маски, начиная с классических Пьеро и Арлекина и заканчивая масками театра кабуки; метровые китайские вазы и дорогие инкрустированные перламутром ширмы; картины мистического содержания, среди которых Агния узнала одну, кисти Рериха, — все это слагалось в невероятный лабиринт.
Местами «лабиринт» напоминал балаганную «комнату ужасов», так как любой предмет мог неожиданно начать двигаться или говорить, управляемый невидимыми механизмами. Особенно часто это проделывали куклы или чучела животных. Иногда вдруг начинала играть музыка, например, «Траурный марш» Шопена, «Танец с саблями» Хачатуряна или песни «Битлз»; потом музыка так же внезапно умолкала. Все окна в доме были наглухо закрыты. Имелось только искусственное освещение. Вообще впечатляла продуманность световой и цветовой подсветки помещений. Случались неожиданности: прожектор мог резко вспыхнуть, ослепив глаза, или, наоборот, в каком-нибудь закутке свет мог на время полностью погаснуть.
Сообщение отредактировал(а) Котя_007 - Понедельник, 21.01.2019, 17:18
Статус: нет меня
 
Котя_007 #5 | Понедельник, 21.01.2019, 17:22
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Глава вторая.
Кроме многочисленных полок, витрин и стеллажей, обычная мебель в доме отсутствовала. Исключение составляла гостиная, превращенная в камерный зал с невысокой сценой. Гостиная была оформлена в классическом стиле. В три ряда перед сценой выстроились пузатые колченогие стулья, обитые бордовым сукном, вычурный занавес был опущен.

«Голос», приглашавший гостей в зал, к началу аудиенции, застал Агнию в одной из дальних комнат, и она поспешила вернуться в гостиную. Там уже находилось несколько человек. Девушка села с краю. Следом за ней подтянулись другие, всего собралось более десяти человек.

Свет в гостиной погас, как в театре перед началом спектакля. И когда мощный прожектор высветил центр сцены, занавес уже был открыт. В световом луче, в воздухе, не соприкасаясь с полом, висело кресло с искусной резной спинкой. На нем элегантно восседал человек. Это был мужчина средних лет, одетый в стиле английского джентльмена девятнадцатого века: темный костюм, бабочка, белый воротничок, похожий на крылышки, высокие ботинки на пуговках, золотое пенсне. Лицо — волевое, хотя и несколько иссохшее: длинный тонкий нос, жизнерадостно и дерзко смеющиеся глаза, густые усы, прилизанные темные волосы, разделенные четким пробором посередине.

Вырвался общий вздох.

«Ничего особенного, — подумала Агния. — Эффект ложных зеркал. Кресло стоит на обложенном зеркалами постаменте. Зеркала установлены под углом и отражают в себе какое-то темное покрытие. Для наблюдателя зеркала сливаются с темным фоном задней завесы, создавая впечатление, что кресло висит в воздухе. Посмотрим, что будет дальше…»

* * *

Светильники на стенах гостиной вновь загорелись, но лишь в полнакала. Человек, находящийся на сцене, обвел долгим и внимательным взглядом присутствующих и заговорил:

— Моя фамилия — Маршалл. Всем вам назначена аудиенция на сегодня. Поздравляю вас с тем, что вы смогли прийти на нее. Все вы прошли одинаково трудный путь. Постарайтесь довести дело до конца. Будьте откровенны, честны и смелы. Не смотрите с подозрением на прочих присутствующих, не стесняйтесь друг друга. Это ваш шанс войти в избранное число, встать на путь истины и вырваться из сетей толпы. Вам было объяснено, о чем следует говорить на аудиенции. К делу, друзья! Пусть каждый по очереди встанет и со своего места изложит причины, побудившие искать встречи. Начнем по порядку. Пожалуйста, вы, — Маршалл кивком пригласил мужчину, сидевшего с противоположного от Агнии края. — Представляться не надо, это пока неважно.

Поднявшийся с места грузный мужчина лет шестидесяти походил своими печальными глазами и оплывшим лицом на французского бульдога. Он начал без обиняков:

— Я перестал ходить в костел так. Сначала пытался объяснить что-то на исповеди, но священник сказал мне о гордыне. Потом передо мной на причастии стояла неопрятная старуха, которая вызвала у меня отвращение. И, наконец, после причастия, я периодически мучался расстройством желудка, как при пищевом отравлении. Больше я в костел не ходил… Я не верю, что там хранится вечное знание. А я хочу иметь к нему доступ…

Толстяк замолчал.

— Что-то еще? — спросил Маршалл.

— Нет, это все… Мое желание вам известно.

— Гм, — задумчиво и многозначительно произнес Маршалл. — Следующий.

Следующей оказалась женщина приятной латиноамериканской наружности, с блуждающим взглядом, говорившая экзальтированно и нервно.

— Э-э, к примеру, я на днях отправилась за покупками, — сбивчиво рассказывала она. — И что? Я запарковалась. Когда я шла к супермаркету… Там площадь такая большая перед ним. Навстречу мне шла мамаша с ребенком. Я подумала: а если я сейчас загадаю, чтобы этот ребенок упал? И что?! Он упал! Он просто растянулся на асфальте. Я бросилась помогать, а сама испугалась, но и обрадовалась. Вот! Ясно же, что я подхожу, потому что понятно, что я — особенная. У меня есть способности.

— Очень рад за вас, — скептически улыбнулся Маршалл.

Следующим говорил молодой человек лет двадцати, с крашеными зелеными волосами, наколкой — символом пацифистов — на внешней стороне ладони и амулетом в виде египетского жука-скарабея. Его речь и жестикуляция напоминали стиль исполнителя рэпа:
Статус: нет меня
 
Котя_007 #6 | Понедельник, 21.01.2019, 17:25
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Глава вторая.
— Они вот учат меня любви. А сами? Я буду лучше злым, но честным. У меня аллергия на проповеди. Задолбали! Все эти религиозные проповедники — моральные насильники. Сплошной моральный спам. Долой спам! Религия — навязчивая реклама. Она должна быть запрещена. Никаких рекламных щитов про Иисуса! Никаких крестов на церквях; церковь — это общественное здание. Почему нормальные наркотики нельзя, а религиозную наркоту можно?! Я — за нормальные наркотики и против религиозных. Хватит уже. Мне с детства навязывали религиозную дурь. Родителям вообще нужно запретить молиться при ребенке, а тем более принуждать его к этому. Такое нарушение свободы нужно пресекать. Если за этим не хочет следить президент и полиция, то нужны волонтеры. Я готов.

Потом слово взял трясущийся старик со слезящимися глазами и плохой дикцией. Он говорил несвязно и темно, но вдохновенно. Старик медитативно покачивался из стороны в сторону и поэтически воздевал руки:

— Что-то особенно страшное в этом. Но, извините, это не новый прием, когда простое и с виду безобидное делается самым страшным. Старая благополучная Америка, которую символизируют милые старички, устойчивый старомодный быт в доме тетушки, которой скорее всего вообще просто нет. Но все это только подчеркивает проигравшим жизнь героям их полный крах. Все это страшно, как свидетельство ужаса, спрятанного в наших собственных генетических корнях; ужаса, который готовился для нас, задолго до нашего рождения… У меня все. Благодарю.

— И я вас благодарю, — учтиво ответил Маршалл. — Садитесь, пожалуйста. Ваша мысль предельно ясна.

Затем встала девица спортивного типа. Держалась она уверенно, говорила на хорошем английском, но с немецким акцентом:

— Уважаемый председатель, мистер Маршалл, меня бесконечно возмущает, когда религиозные фанатики и экстремисты заявляют, что представители сексуальных меньшинств — сплошь извращенцы, недостойные ходить по земле. Я бы ответила им, что Церковь — вот настоящее раздолье для извращений. Однополая любовь не есть плод пресыщенности и гедонизма. Я понимаю, что кто-то хочет попробовать такой любви, следуя моде или от пресыщенности, но ведь огромное число представителей сексуальных меньшинств родилось такими. Говорю по собственному опыту. Мы от природы имеем такое мироощущение. И мы виноваты? Нам постоянно напоминают про то, чего нам нельзя. При этом про то, что можно, — не говорят. Служители Того, Кого все почитают Творцом, преследуют нас, а ведь Он Сам сотворил нас такими… Так где же справедливость или хотя бы элементарная логика? А логика здесь такая: либо те, кто нас гонят, не являются подлинными служителями Творца, либо Тот, Кому они служат, не является подлинным Творцом… А я-то еще была когда-то активисткой организации «Молодежь за Христа»! Но теперь я хочу быть только с теми, кто принимает меня такой, как я есть. Мне нужна религия, которая дает мне жить, не вычеркивая из списка жизни, религия, которая ценит мою неповторимую индивидуальность…

Слово взяла женщина, выглядевшая, как обычная добропорядочная американка среднего класса. Она покраснела, опустила глаза вниз и ни разу их не подняла.

— Мне не очень удобно говорить… Дело деликатное. Если быть краткой, я полюбила человека. Я уже немолода, а он молод, хорош собой и к тому же имеет жену и детей. Наш союз невозможен. Но я не могу жить без него, — она достала из сумочки платок и промокнула глаза. — По ночам я просыпаюсь от слез, и тогда каждая клеточка моего тела кричит и зовет его. Мне нужна помощь, я согласна на любые условия. Ни психологи, ни записные служители культа не смогли мне помочь. Я пришла к вам с надеждой. Помогите мне получить его любовь.

Маршалл поспешил закрыть ладонью вырвавшийся зевок, одобрительно закивал головой и скомандовал:

— Следующий.
Статус: нет меня
 
Котя_007 #7 | Понедельник, 21.01.2019, 17:27
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Глава вторая.
Встал мужчина, напоминавший преподавателя университета или, по крайней мере, школьного учителя. Это был высокий мулат с благородными чертами лица.

— Мне тоже нужна помощь, — просительно начал он. — Год назад я, похоже, так согрешил, как никогда… По крайней мере, что касается сознательных прегрешений. Моя супруга спросила меня кое о чем для своего спокойствия. Она волновалась за нашего маленького сыночка, в связи с моим так называемым фанатизмом; я — прихожанин баптистской общины. Так вот, она спросила: если бы из-за моей веры в Бога нашему сыну угрожала опасность, спас бы я сына или предпочел веру? Я, понимая всю важность своих слов, ответил, что спас бы сына. И сразу после этого до меня стало доходить, что я отрекся. Я сознательно похулил Бога. Вроде бы только внешне отрекся, а не в душе… Но ведь во времена языческих императоров некоторым христианам предлагали только внешне, для виду, отречься, а они не соглашались и принимали смерть. Обидно мне! Вот так запросто отрекся. Даже не угрожало мне ничего. Не столько за себя обидно, сколько за Него. Ведь я обидел Самого любящего меня человека. И не просто человека, а Бога, Который столько за меня страдал и до сих пор страдает. А я вот так запросто отрекся. А Господь теперь от меня отречется… Ведь сказано, что надо возлюбить Господа больше, нежели ближних своих. Знаю, что мой грех никогда не простится. Теперь всюду в своей жизни я вижу странные совпадения, подтверждающие, что пути к прощению нет. Я вижу указания на то, что не подхожу под притчу о блудном сыне. Но ведь есть же какие-то другие пути?

— Конечно есть! — задорно перебил говорившего Маршалл. — Например, можно повеситься, — он засмеялся. — Шучу, шучу, разумеется. Спасибо, что пришли, — Маршалл дружески подмигнул мулату и подал знак ожидавшей очереди молодой женщине.

— Можно мне микрофон? А то у меня тихий голос, — прощебетала рафинированная особа в открытом воздушном платьице в стиле Дюймовочки.

— Не волнуйтесь. Вас отлично слышно, — ответил Маршалл.

— Да? — особа манерно повела плечами. — Ну, хорошо. И что мне в моей родословной? А игра — это страсть. Я из древнего и богатого рода. О, да! — говоря, она кокетливо стреляла глазками. — Но я хочу играть и выигрывать. Рулетка, карты, кости, даже бильярд. О, да, я могу играть в бильярд. А еще — в прятки. Не пробовали играть в прятки на деньги или на… Ну вы поняли! — она изобразила на лице легкое смущение. — Игра ради игры! О, азарт — это жизнь и смерть, это все. Вот где открывается неуловимый лик жизни. Сегодня он — светлый, завтра — темный, послезавтра — неизвестно какой. Стремительная и неотвратимая судьба! Не нужно много денег, не нужно бумажных купюр. В игре деньгами может стать все: вещь, имение, тело, верность, подлость, любовь, жизнь! В Бога я никогда не верила, но если бы верила, то хотела бы поиграть с Ним. Вот достойный соперник, которому не жалко проиграть, но еще интереснее выиграть, — она легкомысленно захихикала. — Сюда я пришла, чтобы сыграть в вашу игру.

— Мистер Маршалл, — почтительно начал следующий оратор, пузатенький буржуа в очках, белой рубашке и клетчатом галстуке, — восхищаюсь вашим терпением. Я не брюзга, но, честное слово, большая часть услышанного мной — какой-то детский лепет. Господин тьмы — не Чарли Чаплин и потому даже в шутку поругаем не бывает! Я уверен, что он найдет способ объяснить всем пришедшим сюда виртуальным злодеям, что зло без реальных дел мертво. И если ты не готов перерезать глотку собственной матери ради великой идеи, то не смей поминать имя этой идеи всуе…

— Минуточку! — взмахом руки остановил оратора Маршалл. — Вы нарушаете правила встречи. Обсуждение присутствующих не в вашей компетенции и не делает вам чести. Или говорите по существу, или я передам слово другому.

Буржуа побагровел, но сдержался.

— Как вам будет угодно, — ответил он желчно. — Надеюсь, хотя бы о себе я могу говорить здесь не как на деловых переговорах, а откровенно?

— Разумеется.

— Тогда вот. Я хочу стать зверем. Я хочу навести порядок. Установить диктатуру полицейского государства. Ввести строгий режим, комендантский час, карательные отряды. Сколько можно терпеть эти резиновые улыбки и сколько можно самому улыбаться в ответ, кивая головой, словно китайский болванчик? Это мой стратегический план. А ближайшие цели: манипулировать окружающими, устранять конкурентов, сражать своим обаянием женщин, быть неотразимым, забирать чужое. Ну, и подключиться к денежному эгрегору заодно. Каково!? — он торжествующе посмотрел на Маршалла.

— Неплохо, — миролюбиво ответил председательствующий. — Спасибо.
Статус: нет меня
 
Котя_007 #8 | Понедельник, 21.01.2019, 17:30
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Глава вторая.
Следующим выступал задумчивый человек с густой, аккуратно постриженной бородой, длинными собранными в хвост волосами и выпученными, как у рыбы, глазами:

— Здравствуйте. Меня зовут отец Дэвид Браун.

— Очень приятно, — недовольно кивнул головой председательствующий. — Повторяю: представляться не нужно. Говорите.

— Да, простите. Привычка, — извинился Браун. — Я — диакон. Служу… Простите, служил в греческом православном храме в Нью-Йорке. На одной из воскресных служб я стоял в алтаре, и мне пришла в голову мысль: а что я собственно здесь делаю, если не верю в Бога?.. То есть раньше я верил. Мне так казалось… Будучи американцем без каких-либо православных корней, я в девятнадцать лет пришел в храм и честно служил там более двадцати лет. Когда меня пронзила означенная мысль, то сначала я задал себе вопрос: «А может быть, Бог все-таки есть?» Подумал и как бы услышал четкий ответ: «Ты заблуждаешься. Бога нет, ибо где Он?» Действительно, лично я Бога никогда не видел. Это не значит, что я должен Его ненавидеть, ведь никто меня не принуждал служить Церкви столько лет. Но почему я должен на слово верить в то, что после смерти что-то будет, а также в то, что Бог всех нас любит и что Он вообще существует? И уж точно не имеет ни малейшего смысла стоять истуканом по многу часов в храме, изображая из себя верующего. Я пришел поделиться… Почувствовал в этом необходимость. Бывшие единоверцы меня не поймут, говорить со светскими людьми на эту тему тоже не имеет смысла, а потребность высказаться и быть понятым — весьма большая. Ведь двадцать лет жизни — не шутка. И тут такое.

— Искренне сочувствую. И благодарю за доверие, — ответствовал Маршалл.

На очереди была соседка Агнии — юная девушка, лет семнадцати-восемнадцати. Узкие глаза, выпуклые скулы и прямые черные волосы с загибающимися концами у плеч выдавали в ней азиатскую кровь. В манере держаться и говорить чувствовалось что-то хищное, хотя и скрашенное традиционной восточной учтивостью. Азиатка поприветствовала председателя и всех присутствующих короткими кивками и заговорила с цокающим акцентом:

— Ненавижу моего отца. Я пока не могу высказать ему всего, что думаю, но придет час, и я скажу ему: «Я буду жить, но не так, как жил ты. Я буду жить прямо противоположным образом. Я возненавижу то, что ты любил. Я разуверюсь в том, во что ты верил. Я уничтожу то, что ты созидал. Я выброшу из дома твои любимые книги. Я перестану поливать твои цветы, чтобы они засохли. Я никогда не притронусь к блюдам в ресторане, которые ты заказывал. Я перестану быть собой, потому что ты зачал, воспитывал и любил меня. Я ненавижу тебя!» Вот какую речь я для него приготовила. К сожалению, я еще недостаточно сильная и самостоятельная. Но я пришла к вам, чтобы почерпнуть силу, чтобы стать смелой и решительной и выполнить все задуманное.

Агния не хотела вникать в слова азиатки, чтобы успеть подготовиться к своему выступлению. Но у нее не получилось не вникать, потому что сказанное задело за живое. Агнии даже стало не по себе, ведь она-то любила своего отца. И, можно сказать, пришла сюда отчасти из-за этой любви. Но было немыслимо говорить об этом после такого яркого выступления азиатки, которое явно понравилось председательствующему, судя по его реакции. В итоге Агния разволновалась, приготовленные слова вылетели из головы, и, когда пришел ее черед, сказала коротко:

— Я не верю людям, какими бы словами они не прикрывались. Жизнь обошлась со мной жестоко и беспощадно. Я хочу мстить.

В этот момент, сама не ожидая от себя, Агния сняла защитные очки. По залу прокатился шепоток, настолько неожиданным и шокирующим было уродство — язва над глазом. Кроме того, удивил необычный цвет глаз Агнии — светло-серый, почти бесцветный. Оттененные огненными волосами, глаза казались совершенно прозрачными и светящимися.

— Приветствую тебя, уязвленная красота, — с видом ценителя, обретшего шедевр, сказал Маршалл.

После сего он объявил аудиенцию законченной, поблагодарил собравшихся и в завершение сказал:

— Ваши заявления будут рассмотрены. О результатах вы будете извещены. Ждите. Пожалуйста, не проявляйте излишней активности: не тревожьте нас вопросами, не пытайтесь наведываться сюда без приглашения и не давайте этого адреса кому-либо. Специфика данного места такова, что, даже зная адрес, невозможно найти дом, если идешь сюда без нашего приглашения. Но если вы все-таки дерзнете самостоятельно найти этот дом, то в ближайшем будущем у вас разовьется рак мозга. После того как погаснет и зажжется свет, все свободны. Девушку, выступавшую последней, прошу задержаться. Спасибо.

Слушая предупреждения Маршалла про дом-невидимку и рак мозга, Агния начала было думать, что это всего лишь ловкий психологический трюк, но тут ее огорошили слова человека в кресле, обращенные непосредственно к ней…

Светильники на короткое время потухли. Когда зал вновь наполнился светом, занавес на сцене, как и до начала аудиенции, оказался плотно закрытым.
Статус: нет меня
 
Котя_007 #9 | Вторник, 22.01.2019, 14:56
Автор темы
Грампластинка
Постоянные пациенты
Юзер-бар +
Глава третья.
Лазарь.
Не смотри на меня,
я ничего не помню.
Не смотри на меня,
я ничего не знаю.

(«Смысловые галлюцинации»)


17 августа 2006 года на город Сочи, как и обычно, сошла мягкая, влажная южная ночь. Вечерний город мерцал огнями и с высоты напоминал тлеющие угли остывающего костра. В центре города и на его окраине, у побережья, сверкала ночная жизнь: рестораны и бары манили музыкой и запахами, в отсветах огней лоснились загоревшие плечи и лица отдыхающих. В других частях города царил покой. Там было безлюдно и тихо.

Городскую панораму созерцал некто, одиноко стоявший на смотровой площадке. Со взгорья Заречного микрорайона открывался восхитительный вид на город. В центре города можно было различить силуэт Успенской церкви. Пели цикады, и благоухало свежевыпеченным хлебом — чуть ниже смотровой площадки расположился хлебозавод.

В это же время на другом конце Сочи, на одном из пляжей, некто стоял по щиколотку в морской воде, напряженно всматриваясь в мерцающий мрак городского пейзажа. Наблюдатель не обращал внимания на находившихся на берегу любителей ночного купания.

Эти двое — на смотровой площадке вверху и у моря внизу — словно искали кого-то взглядом. Одновременно они замерли, что-то увидев. И начали движение…

* * *

За несколько часов до того из Абхазии в Сочи прибыл инок Лазарь — человек необычной судьбы. Для деловой и криминальной России это был авторитет Жан Замоскворецкий, убитый в одном из московских ресторанов в начале 2002 года. Небольшой круг монахов абхазских гор знал Замоскворецкого как недавно постриженного инока Лазаря. Было известно, что Лазарь тайно приехал в Абхазию более четырех лет назад со стариком Архипычем. Среди братии ходили слухи, что Лазарь имел отношение к криминальному миру, но покаялся и теперь вынужденно скрывался. Полностью историю Лазаря знал духовник пустынножителей иеросхимонах Салафиил, однако он ее никому не рассказывал.

По приезде в Абхазию Архипыч и Лазарь исповедались у старца Салафиила и получили благословение остаться. Они оборудовали себе келью в погребе разрушенного дома в вымершем после грузино-абхазской войны горном поселке. Там Архипыч и Лазарь жили в уединении, духовно руководствуясь советами отца Салафиила. Весной 2003 года Архипыч мирно скончался. После этого Лазарь перебрался в пустынь старца Салафиила, жившего с учениками в девственных горных лесах. Осенью того же года отец Салафиил постриг Замоскворецкого в иночество…

Сейчас инок Лазарь находился в небольшой сочинской квартире на первом этаже пятиэтажного дома, предоставленной одним монахолюбивым знакомым.

Пахло сыростью и землей. Из соседнего окна доносился разговор женщины и обладателя кавказского акцента, бывших явно навеселе. В разговор периодически вклинивался плач ребенка, которого женщина принималась убаюкивать. Инок полулежал в душной комнате на узком диване, еле втиснувшись в него мощным телом. Одна его рука была закинута за голову, другая машинально перебирала четки. Он размышлял. Четыре с половиной года прошло с того времени, как он умер для мира, и теперь мир заставлял его возвратиться. Надолго ли? Но не возвратиться было нельзя. Ему предстояла дорога в Москву. Самолет вылетал на следующий день.

* * *

В эти минуты к дому, где находился Лазарь, с разных сторон подошли двое. Нагретый за день южный воздух вновь задрожал от пронзительного детского плача.
Статус: нет меня
 
Форум » Спасите наши души » Религии и учения » Конфессия "Христианство" » Инок Всеволод (Православная литература)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

 Открыть форму: Новый ответ


[ Новые сообщения на форуме ]



Форма входа

Авторизация через соцсети

Логин:
Пароль: