|
Евгрид
|
#251 | Четверг, 19.11.2020, 07:25
|
Автор темы
Бунтующий
На вязках
Юзер-бар +
Евгений Добрушин
"Нэсэ Галя воду..."
"Сестру Эллу - в приемный покой!" - раздалось в динамиках селекторной связи.
Элла закончила делать укол больному и выбросила использованный шприц в утилизатор.
"А коль вкололи в попу пару миллиграмм -
Значит все не так уж плохо на сегодняшний день!.."
- пропел Ицик переделанную песню Цоя, натягивая пижамные штаны.
- Молодец, Ицик! Если опять не сорвешься, через пару месяцев выпишут... - сказал Моше на иврите, заглянув в процедурную.
- Дай Бог! - сказал Ицик, тоже на иврите, и поднял вверх протез правой руки. Он уже четыре года торчал в этой клинике - сразу после военной операции "Нерушимая Скала", где он потерял руку.
"Выпишут его, как же..." - подумала медсестра и отправилась в приемный покой. Видимо, поступил новый больной...
Так и есть!
Это был совсем молодой парень, лет двадцати, беленький такой, голубоглазый, и... заколотый "в овоща". "Галоперидол..." - пронеслось в голове у медсестры. Таких она определяла безошибочно: остановившийся взгляд, заторможенные движения, тремор...
Рядом с ним сидела женщина, лет сорока пяти, тоже блондинка, слегка полноватая, но, при этом, со вкусом одетая. Явно - славянка.
- Элла, оформи поступление нового больного! Они с Украины. Судя по всему - "боевой шок". Там же война... - Главврач говорил только на иврите.
- Хорошо, доктор Склярц! Они туристы?
- Парень - новый репатриант. У его матери - рабочая виза. Она - нееврейка и право на репатриацию не имеет. Они с мужем в разводе.
- Так, у него отец еврей?
- Судя по всему - да. Но фамилия русская - Пигмалионов.
- Понятно. Я все сделаю. Я знаю процедуру записи.
- Хорошо. Потом мне все расскажешь. Я у себя буду.
- Ладно.
Она прошла к столу, и села за компьютер, напротив посетителей.
- Здравствуйте! - сказала она по-русски. - Меня зовут Элла. Ну, родители меня, вообще-то, назвали Аллой, но здесь это имя очень плохо звучит.
- Почему? - удивилась посетительница.
- Это очень похоже на "Аллах". Если к этому еще добавить "акбар", получится клич арабских террористов. Поэтому меня здесь называют Эллой. На иврите пишется также, но звучит приятнее...
Она специально начала разговор в такой манере, чтобы "пробить лед недоверия", который часто возникает между пациентом и врачом, особенно, в сфере психиатрии.
- Чудно у вас как... - удивилась женщина. - Все не как у людей...
- Зато у вас, как у людей, - парировала Элла. - Как вас зовут?
- Надежда. Надежда Николаевна Пигмалионова. А это - мой сын. Иванко. Иванко Пигмалионов. Это его лечить надо.
- Я так и поняла. Сколько ему лет?
- Двадцать один.
- Он у вас единственный ребенок?
- Да.
- Что с ним произошло?
- У нас война, вы же знаете. А у него девушка была. Галя. Ну, ее убило прямо на его глазах... Мы в деревне жили. Малые Петровичи. Слыхали о такой?
- Нет.
- Это на Донбасе. В общем, пожениться они должны были. Галя уже беременная была. Ну, пошла она за водой к колодцу... У нас же водопровода нет - воду из колодца берем. Набрала ведро воды, несет на коромысле... А тут снаряд черт знает откуда прилетел! И прямо - рядом с ней. Ну, ее на куски и разорвало... А Ваня все из окна видел. После этого он и сошел с ума...
- Его там лечили?
- Да. В Киеве. В Четвертой Психиатрической больнице.
- Как лечили? Какие лекарства он принимал?
- Этот, как его... "Галопердулин"!
- "Галоперидол"?
- О! Он самый!
- Какая дозировка?
- По две таблетки три раза в день. Беленькие такие...
- А какая дозировка таблеток?
- А я знаю?! Я в этом не разбираюсь. Сейчас, у меня с собой они...
Она достала упаковку лекарства.
- Они что, с ума там все посходили?! - воскликнула Элла, увидев дозировку таблеток. - Шесть таблеток в день по десять миллиграмм?!
- А что? - не поняла Надежда.
- Это же "слоновая" доза! Впрочем, у вас так лечат. У вас, в России, в Белоруссии... Наследие советской психиатрии!
- Ой, доктор, я так и думала, что они неправильно лечат! Ну, евреев у нас уже не осталось - лечить некому... Все сюда переехали...
- Я не доктор. Я медсестра. В нашей больнице врачи не говорят по-русски. Поэтому позвали меня. Я старшая сестра на отделении.
- Понятно.
- Сколько времени он лечился в Киеве?
- Три месяца.
- Почему вы решили обратиться именно в нашу клинику?
- А нам дали направление! Вот...
Она достала бумажку из сумки. Это был официальный бланк больничной кассы "Клалит".
Элла внимательно изучила документ.
- Все ясно. Значит так, Надежда... У нас специализированная клиника закрытого типа. Здесь держат особенных больных - получивших шок на войне, при терактах, или же опасных преступников, в основном - сексуальных маньяков...
- О, Господи!.. - всплеснула руками посетительница.
- Не бойтесь! Для преступников тут отдельное отделение. Ваш сын будет лечиться на отделении для солдат.
- Он не воевал...
- Это не важно. Шок - он и в Африке шок. Лечить будем мягко и по-системе. Скажите, в чем проявляется его болезнь?
- Та... Глюки у него! Все Галя ему мерещится... То руку ее увидит, то ногу, то кишки ее развороченные... На людей кидаться стал. Кругом у него враги... Меня ведьмой назвал... Это родную мать-то!..
- Не волнуйтесь! У нас он поправится. У нас очень хорошие врачи. Скажите - израильское гражданство у него есть?
- Да. Он этот... как его... лимон...
- Олим?
- Да! Олим!
- Оле хадаш, да?
- Ага. Холе хадаш. Новый репатриант. А я здесь туристкой. Работаю телепаткой...
- Метапелет?
- Да, да! Извините, я иврит плохо знаю еще...
- За старушкой ухаживаете?
- Да. С проживанием. Хорошая бабушка. В маразме только... Но платят очень хорошо! У нее сын -известный адвокат. Хаим Нойхауз. Слышали о таком?
- Нет...
- У него контора в Тель-Авиве...
- Ладно. Это не важно. Дайте, пожалуйста, теудат-зеут вашего сына!
- А это что?
- Ну, удостоверение личности. Такая синенькая маленькая книжечка. Это паспорт израильский.
- Вот эта? - она протянула документ медсестре.
- Да. Правильно. Спасибо...
- Сколько времени он в стране? - опять спросила она мать парня.
- Да, только приехал. Ну, я уже полгода тут. А он - три дня всего. Его отец привез. Я в разводе со своим еврейским мужем. А он только сейчас надумал ехать - из-за Иванко.
- Понятно.
Заполнив нужную форму, Элла обратилась к пациенту:
- Ну что, Иванко, пойдешь к нам лечиться?
Иванко молчал, тупо уставившись в одну точку.
- Он что, не разговаривает? - спросила она его мать.
- Да вот, молчит все... Раньше буйный был, теперь тихий такой стал, забитый...
У женщины на глазах появились слезы.
- Не волнуйтесь, Надежда, он поправится. Обязательно поправится!
- А сколько ему здесь быть? - спросила мать несчастного, всхлипывая.
- Ну... Месяца два, как минимум. Хотя, всякое бывает... Как в одну, так и в другую сторону.
Она распечатала бланк записи на лазерном принтере и протянула его юноше.
- Иванко, поставь свою подпись здесь! - сказала она.
Он не отреагировал.
- Помогите ему! - сказала Элла его матери.
Мать вложила в руку сына авторучку, подвела ее к нужному месту на листе, и он, не глядя, поставил свою закорючку.
- Порядок! - сказала Элла. - Все. Теперь я его отведу на отделение. Вы не волнуйтесь - условия у нас очень хорошие. Палаты трехместные. Питание отличное. Душ - хоть каждый день. И, главное, лечение очень щадящее. Все будет хорошо...
- Ну, дай-то Бог! - Надежда поднялась с кресла. Элла, тоже, встала из-за стола.
- Ну, Иванко, пойдем! - она мягко взяла юношу за руку и повела за собой.
- Элла, я вот все хотела спросить... - Надежда засмущалась.
- Да?
- А, правда, что Христос наш, на самом деле, евреем был?
- Разумеется! И мать его, и отец, и все апостолы - все евреи были. И жили они на территории древнего Израиля.
- О, Господи! Прости мя, дуру грешную!.. - женщина перекрестилась и пошла к выходу...
Когда они вошли на отделение, по телевизору транслировали украинский канал. Показывали старые записи "Трио Маринич"...
...Нэсэ Галя воду,
Коромысло гнэться,
За нэю - Иванко -
Як борвинок вьется...
Услышав любимую песню, новый больной остановился, как вкопанный, и замер, неотрывно глядя на экран телевизора...
- Пожалуйста, познакомьтесь! - громко, чтобы было слышно всем, присутствующим в лобби, сказала Элла на иврите. - Это Иванко, новый репатриант с Украины!
- Шалом, Иванко! - сказал Моше. - Как дела?
- Моше, он не говорит на иврите! Он только приехал...
- И сразу - к нам, сюда? - удивился Моше.
- У него шок. Там, на Украине, война.
- А, солдат! - и Моше дружески хлопнул Иванко по плечу.
Тот даже не пошевелился...
...Галя, моя Галя!
Дай воды напытся!
Ты така хороша -
Дай хоч подывытся!..
- Моше, он не солдат, - сказала медсестра. - У него просто военная травма.
- Какая травма? Что с ним случилось? - спросил Моше. - А, ладно... Все мы тут контуженные... У всех травмы...
Он уже потерял интерес к новенькому и пошел к себе в палату.
- Куда его определим? - спросил медбрат Ивги. - К "русским"? Там, как раз, одного выписали - Алекса Шмулевича. Так что - койка свободна.
- Да. Именно в эту палату! - сказала Элла. - Ивги, возьми пижаму для Иванко, отведи его в душевую, помоги ему искупаться, потом проследи, чтобы он надел пижаму, и пусть идет в шестую палату!
- Хорошо. Он тихий, я смотрю. На "алидоле"?
- Да. Они ему шестьдесят миллиграмм в сутки давали!
- Ну, что можно взять с русских! - Ивги был совершенно непробиваем.
- Ладно. Иди. А я пойду к доктору Склярцу, доложу обстановку...
...Милый мой, Иванко,
Прыходы в садочок...
Я буду в садочку -
Приды подывыться...
Прошла неделя.
Иванко постепенно начал приходить в себя.
Склярц ему выписал таблетки "перфенана" по четыре миллиграмма утром и вечером, и одну таблетку "клонекса" по полмиллиграмма перед сном. Иванко продолжал молчать.
На восьмой день госпитализации он вдруг стал тихонечко напевать...
...Нэсэ Галя воду,
Коромысло гнэться...
Это уже был хороший знак! "Галоперидол" ("алидол" в израильском варианте) стал потихонечку вымываться из его организма, прошла скованность, тремор и неусидчивость.
- Элла, - сказал доктор Склярц на обходе, - Иванко уже в неплохой форме, и его можно отвести на трудотерапию.
- Может, лучше - на арт-терапию? - спросила молодая врач, доктор Мири.
- Можно и так, - согласился Склярц. - Да, пожалуй. Пусть порисует там, полепит чего-нибудь...
- Ну что, Иванко, будешь рисовать? - спросила Элла парня.
Нечто, наподобие улыбки, промелькнуло на лице больного, но он ничего не ответил.
Когда медсестра привела его в комнату арт-терапии, он, сначала просто сел за стол и положил руки перед собой. Ответственная, сестра Шири, дала ему лист бумаги и цветные карандаши. Минут пять он смотрел на белый, чистый лист, потом взял простой карандаш и начал рисовать...
Вскоре Шири подошла проверить, что он рисует...
И остолбенела!
С листа бумаги на нее смотрело лицо девушки, потрясающей красоты!
- Кто это? - спросила она Иванко.
Он молчал. Он не понимал на иврите.
Она позвала Эллу.
- Иванко, это твоя Галя? - догадалась она.
- Да, - тихо сказал он.
- Хорошо. Очень хорошо. Продолжай!
Он рисовал только Галю. Это были самые разные рисунки. Иногда прекрасные в своем совершенстве, иногда страшные, ужасающие - части тела его возлюбленной после взрыва...
Ему не мешали. Все отделение, как больные, так и медперсонал, ходили смотреть на его творчество.
Работая, он все время тихонько напевал одну и ту же песню: "Нэсэ Галя воду".
Однажды он подошел к Элле и спросил ее (он уже довольно свободно начал говорить - пока только на русском), можно ли ему получить немного гипса?
Элла договорилась с Шири, и та заказала нужное.
Первое, что он вылепил, была женская рука...
Она одиноко лежала на столе в "мастерской" (в кабинете арт-терапии), но всех поразила потрясающая реалистичность работы Иванко.
- А Иванко, оказывается, талант! - восхищенно сказал доктор Склярц, глядя на очередное творение своего пациента.
- Я думаю, - сказала сестра Элла, - у него в Израиле большое будущее...
- Возможно. Но пока ему надо выхлопотать инвалидность. Он быстро поправляется, но, боюсь, как бы у него не случился срыв...
- Вообще, это чудо - такой тяжелый больной, и так быстро идет на поправку! - сказала доктор Мири, вытирая набежавшую слезинку.
- Израиль - страна чудес! - весело выдал Ицик. Его тоже уже скоро должны были выписывать.
- Святая Земля, Святая Земля, - забормотал Моше и отвернулся. Он не хотел показывать, что у него тоже на глазах слезы...
Вечером, когда все уже пошли спать, Элла решила еще раз пойти в комнату арт-терапии и посмотреть на работы Иванко. Она взяла ключ у Шири, и спустилась на первый этаж, где была "мастерская"...
Женщина долго ходила вдоль стен, на которых висели рисунки парня... Под конец, ей уже казалось, что она хорошо знает его Галю! Что она, вообще, ее старая подруга, и что Галя жива...
Тут ее взгляд упал на гипсовую руку...
До чего же реалистично он ее вылепил! Безусловно, это была рука Гали...
Элла подошла ближе, провела по гладкой поверхности гипса рукой...
Ей показалось, что гипс был еще теплым!..
Она коснулась пальцем гипсовой ладони... и вдруг! - мертвые пальцы скульптуры сжались и схватили ее руку! Это было, словно хватательный рефлекс младенца - когда кладешь ему палец в ладонь, он его сжимает...
От неожиданности Элла вскрикнула, выдернула палец из "галиной" руки и пулей вылетела из "мастерской"! Взлетев по лестнице на второй этаж здания, она вдруг поняла, что, похоже, начала сходить с ума...
Так...
Надо взять себя в руки...
Элла вернулась, еще раз посмотрела на "руку"... Гипсовая рука лежала на том же месте на столе.
Медсестра закрыла комнату на ключ и вернулась на дежурство. Тайно от всех, она приняла таблетку "перфенана" - сразу восемь миллиграммов. Через час лекарство подействовало, и она окончательно успокоилась. С дозировкой она, конечно, переборщила слегка, и теперь ее немного мутило.
Последующие три дня она даже близко боялась подойти к комнате арт-терапии... Но потом любопытство взяло свое...
На этот раз (дело было опять во время ночного дежурства) на столе лежала нога девушки. Гипсовая, разумеется... Мельком глянув на нее, Элла увидела, что пальцы на ноге шевелятся...
Ее чуть не вырвало...
Она многое уже повидала за двадцать лет работы в психиатрических клиниках, но такое с ней произошло первый раз!
Через неделю она опять туда пришла. На этот раз днем. Иванко что-то лепил из гипса, как всегда. Присмотревшись, Элла увидела, что это человеческий зародыш, вернее уже плод... Судя по всему - четвертый месяц беременности. Под руками скульптора он шевелился и даже издавал (как ей показалось) какие-то звуки...
Чтобы не упасть в обморок, Элла села на ближайшую скамейку. Иванко ее не замечал - продолжал свою работу...
Прошел месяц. К Иванко допустили мать - Надежду Пигмалионову. Он прекрасно ее принял: очень обрадовался, обнимал, расцеловал в обе щеки. Мать была счастлива! Они целый час проговорили. Она его угощала свежими фруктами, купленными на рынке "Кармель", он ей показывал свои работы, она, глядя на них, плакала...
Потом она подошла к медсестре Элле.
- Это чудо, чудо это! - быстро проговорила она. - Вы волшебники! Спасибо вам! Мой сын совершенно здоров!
- Ну, вообще-то да, - согласилась с ней медсестра. - Ваш сын почти здоров, но у него продолжаются навязчивые состояния, связанные с Галей. Их надо обязательно снять. Это обсессия, понимаете?
- Он что, писается?! - удивилась мать парня.
- Нет. Он не писается. Обсессия - это медицинский термин, обозначающий зацикленность на какой-то идее, мысли или образе. В данном случае - это его погибшая возлюбленная. Он думает только о ней. Это нехорошо. Нам надо снять у него это состояние.
- А это возможно?
- Возможно. Но потребует еще время.
- Понятно. А я думала, его уже скоро выпишут...
- Нет. До выписки еще далеко. Но все пока идет, как надо. Он уже почти вернулся в этот мир из своего замкнутого пространства. И арт-терапия ему в этом помогает. Врач Склярц считает, что таким образом он избавляется от этих навязчивых мыслей - видя их воплощение на бумаге или в гипсе, он, как бы, исторгает их из себя. Понимаете?
- Понимаю. Я все понимаю. Жаль только, что его еще не выписывают. Я ему уже подыскала хорошее жилье и работу по силам - тоже телепатом...
- Метапелем?
- Ах, да! Метапелем!
- Ему еще рано выходить на работу. И вообще. Возможно, ему надо будет выхлопотать инвалидность. А подрабатывать к пособию он будет своим искусством.
- Очень может быть... А это можно сделать?
- Разумеется! Наши социальные работники уже оформляют нужные документы. Думаю, с этим не будет трудностей - после такого заболевания и госпитализации в ТАКОЙ клинике - инвалидность он получит автоматически.
- Это "группу", что ли?
- Нет, не "группу". Тут дают проценты инвалидности. Мы подали на 75%. С таким уровнем он будет получать полную пенсию, а это более трех тысяч шекелей. Точнее - три тысячи триста шекелей в месяц. Плюс к этому - пособие на съем жилья. Это еще семьсот восемьдесят шекелей. Итого - более четырех тысяч шекелей в месяц ему будет платить государство. При этом, он еще сможет зарабатывать до пяти тысяч шекелей. То есть, он сможет иметь в месяц, в пределе, до девяти тысяч.
- Вы святые! Он и дня тут не работал, а ему такие деньги!!
- Таковы законы государства.
- Воистину, Божий народ...
- Ладно. Сейчас об этом говорить еще рано. Ему еще предстоит долгий путь выздоровления.
- Ну, хорошо. Спасибо вам, Элла! И доктору передайте от меня поклон. И вот это...
Она порылась в сумке и достала толстый конверт.
- Тут десять тысяч шекелей. Это моя благодарность за сына...
- Вы с ума сошли! - возмутилась медсестра. - Сейчас же уберите эти деньги! У нас это категорически запрещено! Вы хотите, чтобы доктора Склярца лишили практики?! Да это уголовное дело!
- Ой, извините меня... У нас так принято... Там... На Украине... Я думала, что и здесь также...
- Нет! Здесь не также! Это государственная клиника! И лечитесь вы за счет больничной кассы, в которой записан ваш сын. Его туда записали сразу, по прибытию в Израиль. У нас очень строгие законы. Не советую вам их нарушать...
- Ладно, ладно... Я не знала... Ну, я пошла... До свидания! Еще раз - спасибо за сына!
Она засеменила к выходу...
- Надежда, подождите! - окликнула ее Элла.
- Да?
- Скажите, его Галя была на четвертом месяце беременности?
- Да. На четвертом. Откуда вы знаете? Он вам сказал?
- Нет... Я видела...
- Что?
- Скажите, Иванко видел ее... ну... ихнего... ну... плод, короче?
- Видел. Его взрывной волной вырвало из нее и бросило прямо в открытое окно. Прямо в него!
- Ужас какой!... Теперь понятно...
- Что понятно?
- Ничего. Ладно... Это я о своем... Приходите еще! Теперь вы можете его навещать, хоть каждый день. Мы очень боялись, что он вас опять неадекватно воспримет. Но - все в порядке. Так что теперь - приходите почаще. Часы приема посетителей у нас с часу до пяти. Каждый день, включая выходные. Только не приносите колющие и режущие предметы: стекло, посуду, инструменты. Это запрещено. Только пластик или картон.
- А еду какую можно приносить?
- Любую. Но лучше - кошерную. Вы знаете, что это такое?
- Знаю, знаю. Я у религиозных работаю.
- Вот и хорошо. Здесь тоже много религиозных, как среди больных, так и среди медперсонала. И свинина может оскорбить их чувства.
- Хорошо, хорошо! Я и сама уже свинину не ем... Хотя, говорят, у вас, в Израиле, даже свиньи особенные - их апельсинами кормят!
- Да, это так. Их, в самом деле, кормят апельсинами. Не самыми лучшими, но, тем не менее... У нас апельсины очень дешевые...
- Да у вас, вообще, рай! Только "пахать" здесь надо...
- "Пахать" везде надо. Вопрос - сколько за "пахоту" платят!
- Да, это правда. А у вас хорошая зарплата?
- Не жалуюсь. У врача, конечно, больше, но и у меня очень неплохо получается. А с дежурствами - так вообще хорошо. Но мы не будем вдаваться в подробности, ладно? Вы же не из Налогового Управления?
- Да, да, конечно! Извините...
- Ничего...
- Ну, я пошла! Сынок мой уже в мастерской опять - с ним я уже попрощалась. До свидания, Элла!
- До свидания, Надежда! Удачи вам!
- Спасибо!
Когда дверь за посетительницей захлопнулась, медсестра пошла в комнату арт-терапии.
В "мастерской" в столь поздний час уже никого, кроме мастера, не было. Заведующая давно привыкла оставлять ключ Иванко и спокойно уходить домой - хотя это было и нарушение инструкции, но доктор Склярц сам издал такое распоряжение - работа в "мастерской" была главным лекарством для парня.
То, что на этот раз увидела Элла, заставило ее (в который раз!) внутреннее содрогнуться:
На столе стояла статуя Гали в полный рост, но, пока без головы. Все детали, вылепленные из гипса по отдельности, теперь были собраны в одно целое - руки, ноги, туловище...
Живот у статуи был раскрыт, как будто вспорот, и мастер вкладывал ей в то место, где должна была находиться матка женщины, человеческий трехмесячный плод. Тот самый. Гипсовый! Плод шевелился. Безголовая статуя помогала Иванко правильно уложить "ребенка" в своей "утробе". Руками! Переминаясь с ноги на ногу... Со стола на весь этот процесс смотрела голова девушки и моргала глазами.
- Афигеть!.. - только и смогла прошептать медсестра.
Первое, что она хотела сделать, это вызвать доктора Склярца и показать все ему!
"Не поверит! - подумала женщина, - Уволит нахрен, да еще и диагноз даст!"
Она тихо прикрыла дверь в "мастерскую" и пошла к себе наверх...
Когда начался ужин, Иванко, как ни в чем не бывало, пришел в столовую...
"Надо будет с ним поговорить..." - решила Элла.
Но, после ужина, Иванко сам подошел к ней.
- Элла, тут такое дело...
- Да, Иванко, я тебя слушаю...
- Статуя Гали уже полностью готова.
- И что?
- Я... это... Сегодня Ицик ушел в отпуск. А третьего нашего перевели в карцер... Ну, вы помните, что он вчера устроил...
Да, Элла помнила. Сергей Фихтеншульц вчера подрался с медбратом Ивги и поставил ему фингал. За что его привязали в карцере на несколько часов, а потом еще на пару суток оставили там
приходить в себя уже в свободном виде. У Сергея началось обострение. Совсем непонятно, почему. Может и он что-то видел?.. Склярц велел увеличить ему дозу "клопексола".
- Так что ты хочешь, Иванко?
- Я эту ночь проведу в палате один...
- И что? Ты боишься?
- Нет. Я не боюсь. Но... можно я возьму Галю к себе?..
- То есть - как это - к себе?!
- Ну, возьму статую Гали к себе в комнату...
- И что ты там с нею будешь делать?!
- Не знаю. Я люблю ее...
- Кого? Статую?!
- Галю...
- Гали нет. Она погибла. И ты это знаешь...
- А мне плевать! Ну, можно я возьму свою работу к себе?!..
Он схватил ее за руку и умоляюще посмотрел в глаза. Еще немного, и он бухнется перед ней на колени...
- Ладно, бери! Черт с тобой! - Элла махнула рукой. В глазах ее были слезы.
Уже через пятнадцать минут в дверях отделения появился Иванко с огромным свертком в руке. Он нес свою "Галю". Она была завернута в большой лист зеленого, непрозрачного полиэтилена, скрепленного липкой лентой. Нести сверток было тяжело, но парень за месяц уже неплохо отъелся и поздоровел: помимо занятий в мастерской, ему разрешили ходить в тренажерный зал, где он тягал штангу и гири под руководством тренера Шмуэля.
- Чего несешь, Иванко? - стали его спрашивать все наперебой.
- Все в порядке, все в порядке... - это единственное, что он смог выучить на иврите за месяц.
Он прошел в свою комнату. Все толпой ринулись за ним.
- Так! Не мешайте ему! Все под контролем! - раздался грозный голос Эллы.
- Это Галя, это Галя... - зашептали все. Они уже догадались, что в свертке.
- Иванко, дай на девку посмотреть! - стал упрашивать его Моше. - У меня уже два года женщины не было!
- Моше, как тебе не стыдно?! - возмутился медбрат Ивги. - Иди лучше в свою комнату, в туалет, и "передерни"! Вон, у тебя сейчас штаны порвутся!
- Вот посмотрю на Галю и "передерну"! Я тоже должен иметь свои маленькие радости!
- И я хочу на нее посмотреть! И я! И я! - раздалось со всех сторон. В этот день пациентов на отделении было не так уж и много - большинство на выходные отправилось домой. Из выздоравливающих. Это было мужское отделение. Красивые женщины тут не появлялись годами. Доктор Мири, хоть и была молода, но красавицей ее никак нельзя было назвать - толстая попа на сто килограммов очень портила весь ее облик. Так что, статуя обнаженной прекрасной украинки могла произвести на отделении эффект разорвавшейся бомбы. Сексбомбы.
Иванко отнес "Галю" в свою комнату и закрыл за собой дверь. Не на защелку, разумеется. Защелок в комнатах не было. Но, тем не менее...
Отделение бурлило, как римский плебс, требуя зрелищ.
Через некоторое время мастер вышел из комнаты и подошел к медсестре.
- Элла, извините, может у вас есть какое-нибудь женское белье? Или лучше - верхняя одежда? Неудобно как-то...
- Ты что, собрался одеть свою статую?!
- Ну, надо же как-то... Она же там совсем голая... Мало ли что?..
И вдруг раздался страшный вопль: это дико орал Моше!
- Она меня ударила! Она меня ударила по лицу рукой! Подняла руку и ударила! Она живая! Сын проститутки! Она живая!
- Я это видел! - вопил другой больной - Авихай. - Она живая! Иванко оживил ее!
Выскочил Ивги. Потом прибежали другие санитары с соседних отделений... Выла серена... Санитары и медбратья стали растаскивать всех больных по палатам...
Потом Моше и еще несколько свидетелей рассказывали наперебой доктору Склярцу, как все произошло:
Когда Иванко вышел из своей комнаты, туда почти сразу заскочил Моше, Авихай и еще трое психов. Увидев совершенно голую статую девушки потрясающей красоты, Моше схватил ее за грудь и другие места и стал остервенело мять, сопровождая все пошлыми комментариями на иврите. И вот тогда статуя вдруг ожила и ударила его наотмашь по лицу! А потом опять вернулась в прежнее положение.
Это было настоящее массовое помешательство. Во всяком случае, так решил доктор. Именно поэтому, всем пациентам отделения сделали внеочередную инъекцию успокоительного, а "главным зачинщикам" бунта - двойную дозу. Единственно, кто не получил укол, был Иванко - все это время он, весело улыбаясь, ходил неспешной походкой по отделению и напевал любимую песенку:
...Нэсэ Галя воду,
Коромысло гнэться,
За нэю - Иванко -
Як борвинок вьется...
Медсестра Элла получила серьезный выговор за нарушение порядка, а статуя Гали была возвращена в мастерскую. При этом, доктор Склярц высказал мнение, что Иванко просто гений, и эту скульптуру надо отдать в музей - так она была совершенна!
Вскоре, на отделении все уснули. Зареванная Элла сидела в ординаторской и сморкалась в салфетку... Ивги храпел рядом, на кушетке. Тихо крутилась стрелка электронных часов на стене, отмеряя секунды. Легкая тень прокралась мимо ординаторской... Тихо звякнули ключи, снимаемые со стенда... Скрипнула дверь выхода...
Через полчаса Элла решила посмотреть на статую. Что-то опять тянуло ее в эту проклятую мастерскую на первом этаже...
Она подошла к стенду взять ключ... Ключа на месте не было!..
Что есть духу она бросилась вниз по лестнице...
Вбежав в комнату арт-терапии, она замерла в ужасе:
На столе, посреди комнаты, лежал на спине совершенно голый Иванко Пигмалионов, а на нем в позе наездницы скакала, тоже, совершенно голая, девушка неземной красоты. С первого взгляда (а девушка сидела лицом к двери) Элла узнала в ней Галю!
Это был самый разнузданный, самый жаркий секс, который она видела в своей жизни! Пот струился по лицу и груди девушки, она вся трепетала в руках парня, их стоны и вздохи, казалось, были слышны на улице, и еще через несколько секунд они оба закричали в голос в пароксизме обоюдного оргазма.
Элла грохнулась на пол. Она потеряла сознание...
Очнулась она уже в больнице Бейлинсон, в палате интенсивной терапии.
Слава Богу, все обошлось! Сотрясение мозга, которое она получила при падении, оказалось не смертельным, хотя и достаточно тяжелым. Через три месяца она уже вышла на работу. В клинике она узнала, что Иванко выздоровел и его выписали. Он получил пособие по-инвалидности и теперь снимал маленькую квартиру-студию на улице Дизингоф в Тель-Авиве. Он готовил первую свою выставку. Скульптура Гали исчезла из больницы в ту же ночь, когда произошла эллына травма.
Однажды, гуляя по вечернему Тель-Авиву, Элла его встретила: он шел с очень красивой женщиной - точной копией его скульптуры, только в легком белом платье и в туфлях на каблуках. Они катили изящную детскую коляску с розовощеким, голубоглазым малышом.
Иванко тихо напевал младенцу:
...Нэсэ Галя воду,
Коромысло гнэться,
За нэю - Иванко -
Як борвинок вьется...
2.10.2018
Я сегодня не умру -
Я на сайте психи.ру!
|
Статус: нет меня
|
|
|
|
Евгрид
|
#254 | Вторник, 08.12.2020, 23:32
|
Автор темы
Бунтующий
На вязках
Юзер-бар +
Евгений Добрушин
В ожидании чуда
- Вот, придет Князь Света, и все у нас будет, как у людей…
Старик Греймс залил полный бак солярки и теперь прогревал двигатель. Трактор был отличный – новый, самой последней модели.
- Да, мы уже лет пятьсот ждем этого князя… А воз и ныне там! – Дарри всегда был скептиком и не верил в легенды. – Кстати! Слышал о новой технологии – прямолезвенные плуги?..
- Какие плуги?!
- Ну, такие… С прямыми ножами. Неизогнутые. Они не переворачивают комья земли, а разрезают и рыхлят. Тогда меньше эрозия почвы происходит. И земля остается дольше плодородной. Вот, почитай! – парень протянул деду газету.
Греймс недоверчиво покачал головой, но взял печатный листок из рук внука. Чтение явно давалось ему с трудом. Минут пять ушло на маленькую заметку в сельхозгазете «Утро Зеленой».
Зеленая… Так называлась их планета. Она вращалась вокруг «красного карлика», который все называли просто «Свет». Вот с него, по древним поверьям, и должен был прийти Князь Света – местное божество, Спаситель, который принесет народу Зеленой мир, процветание и счастье.
- Нн-да… - Старик вернул юноше газету и почесал свою седую бороду. – До чего только не додумаются умные люди!
- Видишь, дед! Не зря я поступил в Центральный Университет! Я тоже стану ученым. И открою эликсир молодости! И ты снова станешь молодым! Дед, ты хочешь помолодеть?
- Эликсир молодости… Кхе… Да, не плохо бы… Вот, придет Князь Света, и у всех будет этот эликсир…
- Ну, не знаю, насчет Князя, но у нас и так жизнь последние годы налаживается.
- Да… Налаживается. После Договора ни одной войны не было. Уже лет пятьдесят как…
- Вот! И я о том же.
- Ну, все! Хватит лясы точить! Я на поле еду. Надо пахать… Пахать, говорю, надо!..
- А ты бы поменял, все же, плуг на новую модель!..
- Может, и поменяю… А Кривой Шул купил себе такой плуг?
- Не знаю…
- Вот, пусть он сначала попробует… И если у него получится, то и я сменяю на прямолезвенный…
Кряхтя и охая, Греймс залез на трактор, завел его и покатил со двора. Дарри посмотрел ему вслед, громко пукнул и, чтобы ритуально «очистится от скверны», хлопнул себя по лбу ладонью.
- Да поможет тебе Князь Света!.. – сказал он. И добавил: - Если он есть…
Свет медленно вставал над горизонтом - звезда становилась все ярче, из бурой превращаясь в ослепительно алую. На Западном полушарии Зеленой начался новый день…
Шли годы…
Жизнь на планете становилась лучше с каждым днем. Люди, продолжая верить в Князя Света – спасителя со звезды - сами строили свой быт, свою культуру, поднимали науку, создавали новые технологии. Вот уже и Дарри открыл свой Эликсир – и теперь жители Зеленой перестали стареть, болеть и умирать. Высокий уровень жизни и культуры, как-то, сам собой, свел на нет желание людей иметь много детей. Теперь уже 90% семей вообще не заводило потомства, благо современные средства контрацепции были безопасны и доступны всем. Благодаря этому рост населения на планете почти прекратился, достигнув 10 миллиардов человек. Планета была велика и вполне справлялась с такой нагрузкой – ресурсов хватило бы на много больше народу. Теперь повсюду трудились роботы, вся жизнь зеленцев была компьютеризирована. Стихийные бедствия тоже прекратились – умные космические спутники управляли погодой на планете, орошая пустыни и высушивая болота, гася ураганы и песчаные бури. Греймс уж давно не работал в поле – за него это делал автоматический комбайн. Старик все время проводил за мольбертом – прожив 158 лет, он вдруг обнаружил в себе талант художника. Да и стариком его теперь трудно было назвать: густая шевелюра черных волос, без седины и лысины, ясный взгляд, чистая, здоровая кожа, прямая осанка, крепкие мускулы – никто бы ему не дал его возраста. А ведь еще каких-то триста лет тому назад средняя продолжительность жизни на Зеленой была меньше сорока лет!
- Доброе утро, дед! – в сенях стоял Дарри и весь, аж, сиял от счастья!
- А, привет, внучок! Ну, какие новости на этот раз? – Греймс отошел от мольберта, чтобы издалека посмотреть на почти законченную картину.
- Прибыл Князь Света!!!
- Что-ооо?!
- Ты «ящик» смотришь, вообще, когда-нибудь?..
- Давно уже не смотрю…
- Включи скорее! С Главного Космодрома идет прямая трансляция!
- Хех… Чудеса какие-то… - пробормотал старик и пошел включать телевизор.
Загорелся стереоэкран, и на нем появилось объемное изображение: перед громадой инопланетного космического корабля стояло странное существо, очень похожее на человека, но с оранжевой кожей и шестью конечностями – четырьмя нижними и двумя верхними. Вокруг него толпились репортеры с видеокамерами, а напротив - стоял Президент Зеленой и «толкал речь»:
- Мы ждали этого события многие сотни лет! И вот, оно свершилось! Князь Света пришел! Мы дождались его! Спаситель среди нас! Поприветствуем же нашего Творца!
Раздались аплодисменты и возгласы ликования.
Тут инопланетянин заговорил. Вернее, он запел! Его речь была довольно музыкальна и походила на песню, совершенно непонятную, но очень красивую. Вскоре, внизу экрана телевизора пошли титры компьютерного перевода:
- Приветствую жителей это замечательной планеты! Я прилетел к вам издалека - из системы Голубой Звезды - чтобы протянуть вам руку дружбы! Мы давно уже наблюдаем за вашей цивилизацией с помощью микроспутников. Мы долго не решались вступить с вами в контакт, так как вы были еще не готовы для него: у вас шли войны, вы были неразвиты и агрессивны. Но теперь все изменилось! Вы, наконец, преодолели все «болезни роста» и вошли в «Эру Благоденствия». Я знаю, меня тут принимают за Князя Света – Бога с вашей звезды. Смею вас заверить: я – не Князь Света. Меня зовут Оранжевый Глим. И я являюсь дипломатическим представителем своей планеты Дрюм.
Вы ждали чуда в виде Спасителя, но сами построили прекрасное общество, сотворив чудо собственными руками. Этого мы и хотели. Теперь вы стали достойны Контакта! Добро пожаловать в Галактический Союз Разумных Цивилизаций!..
- Что за ерунда?.. – удивился Греймс.
- Ты разве еще не понял? – улыбнулся Дарри.
У него было прекрасное настроение.
14.03.2020
Я сегодня не умру -
Я на сайте психи.ру!
|
Статус: нет меня
|
|
|
|
Евгрид
|
#255 | Пятница, 11.12.2020, 07:50
|
Автор темы
Бунтующий
На вязках
Юзер-бар +
Евгений Добрушин
Конец "русской зимы"
(по мотивам рассказа Рэя Брэдбери "Все лето в один день")
- Готовы?
- Да!
- Уже?
- Скоро!
- А ученые верно знают? Это правда будет сегодня?
- Смотри, смотри, сам видишь!
Теснясь, точно цветы и сорные травы в саду, все вперемешку, дети старались выглянуть наружу - где там запрятано солнце? Лил дождь...
Впервые за двадцать лет над страной шел дождь. До этого был только снег. Белый, холодный, мертвый снег покрывал всю землю до самого горизонта.
Они жили под землей. Когда-то это было московское метро. Теперь это - последний город России. Здесь проживало всего три тысячи человек. Или чуть больше. Детей было совсем мало. А нормальных, здоровых детей набралось только на один класс. Остальные учились в классах для инвалидов и умственно отсталых.
"Седьмой элитарный"...
Так называли их группу.
Сара попала сюда совсем недавно - ее родители прибыли из Израиля с дипмиссией спасения, и она стала учиться здесь, вместе с русскими детьми.
Ее ненавидели все.
Они никогда не видели солнца.
Они никогда не видели голубого неба.
Они знали, что снаружи - только снег. Снег ядерной зимы.
А Сара приехала из страны, где круглый год лето. Где теплое море, пальмы и апельсиновые деревья...
- А, правда, что солнце - это обычная звезда? - спросил Петр.
- Правда. Только, эта звезда находится так близко, что кажется огромным диском, - сказала Сара.
- Это стихи? - спросила Наташа.
- Нет, - ответила Сара. - Просто, так получилось сказать в рифму.
- Неправда! Ты специально выпендрилась! - закричал Колька. - Евреи всегда любят выпендриваться.
- Я не выпендриваюсь! Это случайно получилось.
- Вот, вы все, жиды, такие!
- А еще вы нашего Христа убили!
- Иисус был евреем, - парировала Сара. - И мы его не убивали. И, вообще, если он бог - как его можно убить?!
- Убивали, убивали! Вы и войны все развязывали!
- А Иисус был русским! Это Иуда-предатель был евреем.
- Жиды - они все падлы!
- Подлая нация!
- Сегодня настает конец ядерной зиме, - спокойно сказала Сара. - Впервые за двадцать лет, вместо снега идет дождь. И все это благодаря израильским ученым и нашим космическим спутникам. Если бы не мы, вы бы до сих пор оставались под землей.
- Если бы не вы - не погибла бы Россия! Это вы развязали Третью Мировую Войну!
- Неправда! - ответила Сара. На ее глаза начали наворачиваться слезы. - Войну начали русские. Сначала они напали на соседнюю Украину, а когда США арестовали все валютные счета и компании Путина, вашего вождя, тот приказал бомбить Америку водородными бомбами. И только после того, как были уничтожены Вашингтон и Нью-Йорк, США нанесли удар по России и превратили ее в ядерную пустыню. Это было двадцать лет тому назад. С тех пор у вас "ядерная зима".
- Ты все врешь, врешь! - дети стали ее толкать. Кто-то пнул ее ногой. Кто-то дернул за косу. Кто-то запустил в нее учебником.
Вот-вот должна была начаться расправа.
Учительница русского языка, Мария Николаевна, заглянула в класс, и, несколько секунд понаблюдав за "милой игрой детишек", улыбнувшись каким-то своим мыслям, пошла в столовую.
Бить стали сильнее. После того, как Ваня, садистски ухмыльнувшись, ударил Сару ногой в живот, девочка упала, потом поднялась и побежала прочь.
Весь класс с улюлюканьем погнался за ней.
Они бежали через всю школу, мимо преподавателей, уборщиц, мимо директора и завуча, и все с умилением смотрели им в след...
"Детки играются..."
Сара увидела в конце коридора дверь, и шмыгнула туда, закрыв ее за собой на защелку...
Дождь стихал. Они столпились у огромной массивной двери. Дождь перестал. Как будто посреди кинофильма про лавины, ураганы, смерчи, извержения вулканов что-то случилось со звуком, аппарат испортился, - шум
стал глуше, а потом и вовсе оборвался, смолкли удары, грохот, раскаты грома... А потом кто-то выдернул пленку и на место ее вставил спокойный диапозитив - мирную тропическую картинку. Все замерло - не вздохнет, не
шелохнется. Такая настала огромная, неправдоподобная тишина, будто вам заткнули уши или вы совсем оглохли. Дети недоверчиво подносили руки к ушам. Толпа распалась, каждый стоял сам по себе. Дверь отошла в сторону, и на них пахнуло свежестью мира, замершего в ожидании.
И солнце явилось. Оно пламенело, яркое, как бронза, и оно было очень большое. А небо вокруг сверкало, точно ярко-голубая черепица...
Жители подземелья вышли наружу вместе со своими детьми - больными и здоровыми - и стали смотреть вокруг, как тает снег. Снег становился пористым и быстро исчезал. Он исчезал прямо на глазах! Потоки воды устремились к Москва-реке, которая уж начала сбрасывать свой лед, принимая в себя теплый солнечный свет. Вода бурлила и пенилась, кругом звенела капель, с развалин домов с грохотом летели сосульки и падали на мостовую, моментально тая и превращаясь в чистые ручьи.
- Во жиды дают! - сказал кто-то.
- Интересно, сколько им заплатили за это?..
- Да кто им заплатит-то? И чем? Мы все живем на их подачки!
- Гады!
- Жаль, что Израиль не смогли уничтожить!
- Граждане, поимейте совесть! Мы, благодаря евреям, вновь обретаем нашу землю!
- А кто мы-то? Кто будет после нас?! Здесь и будут жить евреи! На всех нас двадцать нормальных детей! Остальные - уроды! Русского народа нет больше!
- Доигрались, бля... Имперцы... Вот вам и "Русский мир"...
- А жиды процветают!
- У них в Израиле круглый год лето! Все цветет!
- А песок у них по цене золота! Там земля, как золотая вся! Только миллионеры там могут жить!
- Все за счет нас, русских!
- Где-то убыло, а где-то прибыло!
- И бога нашего они тоже убили!
- Долой жидов!
Вдруг толпа смолкла. В воротах бункера показалась делегация из Израиля. Высокие, красивые и гордые люди, в окружении вооруженной охраны, израильтяне казались инопланетянами. На фоне озлобленных, пьяных русских лиц, они казались пришельцами из другого мира. Это были ученые, управлявшие спутниками и системами коррекции климата. Именно благодаря им кончилась "русская зима"...
- А где Сара? - вдруг спросил Иван.
- Да она в кладовке заперлась!
- Надо ее позвать!
- Зачем?
- Ну, на всякий случай...
Кладовка по-прежнему была заперта изнутри.
- Сара, открой! Мы не будем тебя бить!
- Открой, Сара! Пойди, посмотри на солнце!
- Сара! Весна пришла!
- Открой!
Колька с силой толкнул дверь, и защелка слетела.
Дети ворвались в кладовку...
Сара висела на куске провода, свернутого в петлю, другой конец которого был закреплен на потолочном крюке для люстры. Рядом валялась табуретка.
- Она повесилась... - в ужасе прошептала Наташа.
- Жидовка повесилась! - радостно заорал Иван.
- Сара повесилась! - подхватили все.
Дети стали танцевать вокруг качающегося трупа, распевая удалую песню: "Под трамвай попал еврей - ехать стало веселей!"
Это был их день.
11.12.2020
Я сегодня не умру -
Я на сайте психи.ру!
|
Статус: нет меня
|
|
|
