Представим себе дикаря, "изучающего" часы. Представим себе, что это
умный дикарь и хитрый. Он разобрал часы и сосчитал все колесики и винтики,
сосчитал число зубчиков на каждом колесике, знает часы вдоль и поперек.
Единственно, чего не знает, - зачем они существуют. И не знает, что стрелка
обходит циферблат в половину суток, то есть что по часам можно узнать время.
Это все "позитивизм".
Для объяснения смысла позитивизм не годится. Возьмём природу.
для позитивизма природа закрытая книга, которую он изучает по внешности.
Позитивный ученый перед природой находится почти в положении дикаря
среди библиотеки, полной ценных, редких книг. Книга для него вещь, известной
величины и веса. Сколько бы он ни думал, для чего может служить эта странная
вещь, он по ее внешности никогда не поймет, и содержание книги для него
остается непостижимым ноуменом.
Но если человек знает о существовании содержания книги, ноумена, если
он знает, что под видимыми явлениями кроется тайный смысл, то он в конце
концов доберется до сути книги.
Для этого необходимо понимать идею содержания книги, то есть смысл вещи
в себе.
Позитивная наука по существу не отрицает учения о феноменах и
ноуменах - только она утверждает в противность Канту, что, изучая феномены,
мы постепенно подходим к ноуменам. Ноуменами явлений наука считает движение
атомов и эфира или вибрации электронов, рассматривая, таким образом,
Вселенную как вихрь механического движения, принимающего для нас
"феноменальную окраску" при восприятии его органами чувств.
"Материализм", или "энергетизм", утверждает, что явления жизни и
сознания - только функция физических явлений, что без физических явлений
жизнь и сознание существовать не могут и представляют собой только известную
сложную комбинацию этих последних. Материализм утверждает, что явления
сознания создаются из преломленных в живом организме внешних раздражений,
что вся психическая и духовная жизнь эвоюционировала из простой
раздражаемости клетки, то есть из способности отвечать движением на внешнее
раздражение, что все три рода явлений в сущности одно и то же, - и высшие,
то есть явления жизни и сознания, суть только различные проявления низшего,
то есть явлений движения.
Кант считал, что невозможно изучением явлений вещи понять вещь в себе - ноумен.

РАЗВИТИЕ МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ
Первоначально методология науки мыслится как философское (см. Философия) учение о методах познания и входит в качестве составной части в логику. В «Логике Пор-Рояля» (Logique ou l’Art de Penser, 1662) А. Арно и П. Николя учение о методах анализа и синтеза понималось как завершающая часть логического учения. Характеризуя методологический аспект логики, её авторы ещё не делают различия между критериями истинности, часто апеллируя не к форме, а к интуитивной ясности рассуждения. С их точки зрения, естественный способ изложения истины — причинно-следственный, а не логический, поэтому следует стремиться к «естественной связи идей». Примером неестественных рассуждений служат косвенные доказательства. Согласно авторам «Логики Пор-Рояля», косвенно можно доказывать только отрицательные положения, но нельзя доказывать суждения существования. Нельзя также умозаключать от частного к общему. Только полная индукция является верным средством познания. Не все математические суждения аналитические, а только аксиомы, которые познаются умозрительно. Очевидность (интуитивная ясность) есть признак аналитичности: реальное и неочевидное нельзя брать как аксиому, но номинально определённое можно. Теорию определений авторы заимствуют у Б. Паскаля, а общее учение о методе — у Р. Декарта. Обе темы авторы относят к «самой полезной и самой важной» части общей логики. В разделе об определении они указывают на необходимость сообразоваться с обычным словоупотреблением и строго различать определение имени (definitio nominis) и определение вещи (definiti rei). A в разделе о методе они указывают два их вида: 1) анализ (метод решения или изобретения), который служит для открытия истин; 2) синтез (теоретический метод), который служит для изложения истин уже открытых. Первый «скорее заключается в проницательности и способности ума правильно оценивать вещи, чем в особых правилах», второй — по существу аксиоматический метод геометрии с добавлением правил для определений, для аксиом, для доказательств и для самого метода, отражающих картезианский подход к основам науки.