Стихи

Василькового варенья в небесах
Наварила тётка-осень про запас.
Ватой сахарной на белых парусах -
Облака, в них хочется упасть.

Прыгнуть в море из небесных васильков,
Окунуться в белый сладкий дым,
К солнцу вырваться из будничных силков
И умыться светом золотым,

Янтарём, косым рассеянным лучом,
Золотом последних тёплых дней,
В банки крепко запечатать сургучом,
Ведь зимой с чайком ещё вкусней!

Когда в духмяных травах солнце бродит,
Миг их цветенья радостен и горек,
Как сладострастный поцелуй Эрато.
Мы все уйдём, так рассудили боги.
Харон не дремлет. древних аллегорий,
Как лебедь-лодок, путь беспечно лёгок.
И не успеет выпь провыть в осоке,
Как станет каждый шаг твой безвозвратен...

А я не бог, я лишь усталый странник...

Дыханье смерти превозмочь, увы, не властен.
Не отвергай подарок пифий-пчёлок.

Где в призрачной и зыбкой глубине,
"Ходили рыбы, рдея плавниками"*,(с)
Там в бухте Сан- Винченцио , на дне,
Лежит сосуд, взлелеянный веками.

Мятущийся в нём запечатан дух,
Источена его больна память.
Когда-то весел,нынче слаб и худ,
Незримо к миру обращён шипами.

Ему бутыль заведомо тесна,
Ему б продать свою живую душу,
И бьётся флорентийская тоска* (с)
В попытках тщетных вырваться наружу.

"Глуб

Рождаясь тихой песней в гуще леса,
Он в колыбели пестует печаль,
Прогнав туманов призрачных завесы,
На травы ставит падалиц печать.

Когда сентябрьский молодой повеса,
Вступает в силу, озорует, весел,
Дрожат осинки от его ладоней,
А даль небес прозрачней и бездонней.

Осенний ветер дуновеньем быстрым
Трясёт рябин коралловым монистом,
То колобродит, то крадётся рысью,
Багряный лист вплетая в "Чардаш" Листа.

Програмi "Модний вирок" присвячується...

Довго, довго міркувала,
Є кінець, чи ні, зухвало:
Краще брюки чи спідниця,
Чи на курточці спиниться?
Пух, хутро, чи вже на ватi,
Сарафани або плаття?
Болеро або жакетик,
Кардигани чи корсети,
З ременем чи на шнурівці,
Светрик цей пасує жiнцi?
Палантин чи хустка ніжна,
Чобітки чи босоніжки?
І підбори чи платформа,
Унисекс чи уніформа,
З рукавами і

Когда ты пот смахнёшь устало,
Взглянув с вершины пьедестала
И свой к нему измерив путь,
Ты каждый шаг свой не забудь!
Когда ты не солгал и в малом,
Хоть жажда славы донимала,
Когда ты смог собою быть,
Не допустить вдруг сбою бы
Мечтал ни в ритме, ни в стихе,
Стал воздух прян, как рыба хе,
И водружён венок из лавра,
Ты первый- на душе так ладно!
Но если ты сфальшивил раз,
Всплеск чувств твоих - сплошной кон

Я уйду хмурым утром в дождь,
Побродить по раскрестью улиц.
Горожане ещё не проснулись,
Спит людской утомлённый улей.
Я уйду хмурым утром в дождь.

Я поплачу с тобою, дождь,
Чтоб никто моих слёз не видел,
Душ потерянных уловитель,
Ты один мою грусть насытил.
Я поплачу с тобою, дождь!

Растворюсь я в твоих слезах,
Обновлюсь я в твоих потоках
И забуду про мир жестоких,
Мир угрюмых и одиноких.

Уже который год не снится ни черта,
Пилюли в пузырьках не лечат от напасти.
"Есть в близости людей заветная черта,
Её не перейти влюблённости и страсти."* (с)

Лишь только там, во сне, в одно связала нить.
Вернуться бы туда, где ты и я не порознь,
Туда, где нет нужды казниться и казнить,
Где бестелесность встреч дала благую поросль.

И только там, во сне, ты безраздельно мой,
Боюсь дышать и петь от ощущенья чуда,

Боюсь утратить чудо глаз твоих,
Разрез скульптурный, волн дыханья россыпь,
Что мне на щёки тайной для двоих
Ночь сеет одиноко дикой розой.

Мне наказанье быть стволом одним
На берегу, с цветеньем чувства розно,
Без веток, без плодов, лишь ил под ним ,
И точит древо червь страданий злостно.

И если ты мне сокровенный клад,
Мой крест, слезой пролившаяся боль,
И если верным псом служить я рад,

Не дай мне по

Лето снилось, лето пело
И манило в чудеса.
Ждали мы оторопело
То ль душою, то ли телом,
Чтобы лето в срок поспело
И скатилось к нам в ладошки
Будто первая слеза.

А оно не вызревало,
Всё кислило алычой,
Видно, было света мало,
Видно, зря рассветы алым
Красил некто Бог-художник,
Звёзды подправлял свечой.

Что-то в сердце не срасталось,
Был немыслим первый шаг.
А нужна всего лишь мало