Стихи

Добры'воды, а проще "добри воды",
Село, где мельница, как птица, у пруда,
Где детства оживают эпизоды,
Весёлых праздников и мирного труда.
И где любого встретив человека,
Ему "Добры'день!" "щиро" вымолвят от века.*

Терновником зарос садок у хаты,
И гуси важные шипят, галдят - на пруд
Идут, как в красных сапожках солдаты
В последний и решительный маршрут.
И лютики встречают шумный строй с отвагой,
Хотя в предчувств

"В тот месяц май, в тот месяц мой
во мне была такая лёгкость
и, расстилаясь над землей,
влекла меня погоды лётность. "
Б.Ахмадулина

То ли песни петь, то ли маяться
Родила меня мать, да на майские.
То на дно, то ввысь жизни маятник,
Но легко летать, май мне памятен.
С муравой-травой, да с черёмухой
Пробуждаюсь вновь тихим омутом.
И сирень магнит , в дом, из до'му ли,
Солнца плеск манит рыбой-омулем.

И будоражит ночь, и аромат сирени
Разлился над двором, как с крынки молоко
И пенною волной ласкает до мигрени,
И после майских гроз так дышится легко.
…Я снова влюблена , и время здесь не властно
Что-либо изменить в канве моей судьбы.
По-прежнему в тебя, мой дальний и прекрасный.
Как бы ни вился путь, куда я с той арбы?
Я будней пью вино, но не от них пьянею,
Пьяна от глаз твоих, от добрых нежных слов.
Ты помнишь, год назад не

"Ты со мной приключился" (с)
И никак не унять
Тёплой веры ключи все,
Тихих дней благодать.

Ты со мной приключайся
В эту жизнь навсегда,
Белым яликом чалься,
Где прозрачней вода.

Пусть текут облаками
Легкокрылые дни,
Тают, солнце лакают,
Пьют ночные огни.

Пусть безбрежная нежность
Снов не выльется в страсть,
Полюбив безмятежность,
Не мечтаю пропасть.

Не хочу прик

"Muta'mur, muta'mini, muta'ntur!"*-
Диктует время странные диктанты.
Я каюсь, я боюсь и увлекаюсь,
Но каждый миг немного изменяюсь,
То те, то эти исполняя фанты
Судьбы, вгрызаюсь рьяно в фолианты,
Но суть неуловимо ускользает.
Суть не для мартовских безумных заек
И стразы слов не сплавить в бриллианты.
Звук, выпорхнув, меня и мир меняет,
Ему семи бывает мало нянек.
Мчит время вскользь то престо, то анданте,
Чешир

Как тебя заманить в ту далёкую даль,
Где молчание - лучшая тактика,
Собирать диких ягод пьянящую дань,
Где в ночи - только мы и Галактика?

Где в туманах и россыпи утренних рос
Край воды слился с небом алеющим
И букеты рябин, словно отзвуки гроз,
Нам, от свежести красок хмелеющих.

Где курлычут над синью озёр журавли,
Где дымок, и костёр брызжет искрами,
Там поймёшь, что навеки отчаянно влип,
Невозможно в раю

Изложение 3-6 абзацев ХХIII главы повести Л.Н. Толстого "Крейцерова соната"

Обед обычный, скучный и притворный,
И только музыка могла б развеять сплин.
Жена садится. Чуть шуршит муслин.
Нестройных la и пиччикато клин
Взмыл над гостями граем нот проворных.

Взглянули друг на друга музыканты.
Исчезла робость. Первый взят аккорд,
И звукам скрипки вторит нот эскорт
С рояльных клавиш, с буйством диких орд
Сливаясь в стон

Хорошо б, отрешившись от быта, забот и от долга,
Очутиться в Австралии, в нимбе зари поутру:
"Голубой казуар поедает плоды Голубого квандонга"*,
И от прелести этой застыли в прыжке кенгуру.
Там, в Австралии, всё наизнанку, всё как-то иначе -
Ходят все вверх тормашками, гневу и злобе - табу.
Я коалой на ветке душистый листок эвкалипта хомяча,
Наблюдала б за грацией выгнутых шей марабу.

Только там, в безмятежной лагуне, возможна нирвана

Прости, Господь, что именем Твоим
Порой дела неправедно творим!
Живём, пластами душу расслоив,
Срываемся, сбоим...

...Вчера ещё, застывши у икон,
Молила... И повержен был дракон!
И злу бросала колкости вдогон,
Увы, дракон не он -

И вновь внутри и чёрт, и чертогон...
Вглядишься - ты сама и есть дракон!
...Как мне уплыть в тот призрачный затон,
Где небо-халцедон?

Где благодать, где розни нет уже,

Я с детства в эту жизнь играла истово,
Блюла я очередь всегда и чтила правила
И с верой в "честные слова", простые истины
Терпела, даже если мама в угол ставила.

Минуты стойкости в углу казались вечностью,
Я не просила пощадить и зря не плакала.
Шары катала языком. О связи с вещностью
Упругих звуков мысль была так лакома.

Так и стояла бы, вполне смирившись с участью,
Кабы меня не возмутила дерзость братова.
Теперь-